15:30 28 Мая 2017
Прямой эфир
Хорог - главный город таджикского Памира.  Архивное фото

Глава фонда Ага-Хана в РТ: ежегодно в страну вкладываем $70 млн

© Sputnik / Ратушенко
Пресс-дайджест
Получить короткую ссылку
146 0 0

О том, как обстоят дела с помощью пострадавшим жителям ГБАО, какие крупные проекты сейчас реализует и планирует реализовать Фонд Ага-Хана в Таджикистане в эксклюзивном интервью "России для всех" рассказал директор фонда Ага-Хана в Таджикистане Ёдгор Файзов.

Международный Фонд Ага-Хана работает в Таджикистане уже более 20 лет и является одной из крупнейших организаций по развитию. Количество реализованных им проектов исчисляется сотнями. Чаще всего организация ассоциируется с Горно-Бадахшанской автономной областью (ГБАО) РТ, где проживает большая часть мусульман-исмаилитов страны.

Однако работа местной ячейки Фонда не ограничивается только этим регионом, хотя основная деятельность и связана именно с ГБАО и ее жителями — возможно, потому что социальное положение в регионе сложнее, чем в других областях страны, а также из-за местоположения ГБАО. Например, на Памир часто обрушиваются стихийные бедствия, как это было летом 2015 года. Но, несмотря на это, вклад организации в социальное и экономическое развитие Таджикистана в целом трудно переоценить.

О том, как обстоят дела с помощью пострадавшим жителям ГБАО, какие крупные проекты сейчас реализует и планирует реализовать Фонд, откуда организация получает финансирование и когда Его Высочество Ага-Хан посетит республику, в эксклюзивном интервью интернет-порталу "Россия для всех" рассказал директор Фонда Ага-Хана в Таджикистане Ёдгор Файзов.

Бедствия Памира

— Давайте начнем с актуального. Этим летом на ГБАО обрушились стихийные бедствия, в результате которых очень много людей осталось без крова. Фонд оказывал им помощь. В каком объеме?

— В денежном эквиваленте очень трудно измерить. Потому что некоторые виды работ, проводимые разными агентствами AKDN, включая "Фокус" и MSDSP, не так просто оценить в деньгах.

— Это подструктуры вашей организации?

— Да, наша организация называется Сеть развития Ага-Хана в Таджикистане — Aga Khan Development Network (AKDN) и имеет разные институты: «Фокус», Фонды по здравоохранению, образованию, развитию села, экономическому развитию и так далее.

Так вот, когда мы узнали об этих бедствиях, немедленно собрались, начали координировать свои действия с правительством и помогать.
В первую очередь жители были эвакуированы с места бедствия, обустроены. С Красным Крестом и местными органами власти почти за ночь создали палаточный городок в более безопасном месте, в Манеме. Раньше его называли стрельбищем. Это довольно-таки солидный участок земли — 40 га. Кроме 75 палаток организовали медпункты, уборные, места для коллективных молитв. Оказывали и психологическую помощь.

Pamir Energy, наша компания по обеспечению электросети, буквально за четыре-пять дней провела электричество. Позже президент Таджикистана, когда посетил ГБАО, поручил всем организациям построить дома. Мы в том числе построили там пять домов.

Наши вертолеты тоже активно были вовлечены в процесс оказания помощи — они совершили очень много полетов над Барсемом, летели до ледника, где начались сели, делали снимки, которые потом отправляли для изучения в различные организации.

Если дамба вдруг рухнет, то 3 миллиона кубометров воды разрушат, в том числе, Хорог и населенные пункты вдоль таджикско-афганской границы.

Сейчас при помощи правительства Швейцарии проводим восстановительные работы по водоснабжению кишлаков Барсем и Бердибекобод.

— Вы еще ученых из-за рубежа приглашали…

— Наряду с таджикскими учеными-геологами нами было приглашено огромное количество специалистов, в том числе из Москвы. Они месяц изучали гидрологические, метрологические и морфологические свойства этой лавины и образовавшегося озера. Также привлекли специалистов из Европы, Швейцарии, Всемирного банка, чтобы понять, что делать с этим озером. В нем сейчас накопилось 3 миллиона кубометров воды. Ученые помогли нам понять, стабильна ли образовавшаяся дамба. Ведь если она вдруг рухнет, то эти 3 миллиона кубометров воды разрушат все на своем пути, в том числе Хорог и все остальные населенные пункты вдоль таджикско-афганской границы. А если в озеро и дальше будет прибывать вода, то затопит нашу единственную памирскую ГЭС — "Танг". Без нее весь Бадахшан — как таджикский, так и афганский — останется без электричества. Сейчас наша главная задача — помочь госструктурам изучить и обезвредить это озеро.

Правительство выделило средства для выполнения этой задачи.

— Дамба образовалась после схода селей или существовала ранее?

— Нет, дамбу создала эта лавина. Это как с Сарезским озером, которое появилось в результате землетрясения. Здесь то же самое, но, слава богу, не таких размеров.

С миру по нитке

— Чем помогали власти Таджикистана?

— Хочу отметить, что это, наверное, впервые, когда правительство тоже очень активно подключилось к решению вопросов. Вертолеты Минобороны и самолеты компании "Таджик Эйр" были там почти два месяца. Они грузы туда перебрасывали и жителей перевозили. Ведь наши собственные вертолеты маленькие, поэтому способны летать в долинах, осматривать ледник, но перебрасывать могут только малые грузы.

Правительство также выделило большое количество стройматериалов, из которых сейчас строятся дома. Также обеспечивало семьи всем необходимым — посудой, телевизорами, компьютерами, мебелью и так далее.

Вообще все жители Таджикистана — как все население ГБАО, так и Согда, Душанбе, Хатлона — очень активно помогали пострадавшим жителям.

— Успеете до завершения холодов достроить дома? На каком этапе сейчас работы?

— Уже 80% работ завершено. Была поставлена задача — сдать все 86 домов к 6 ноября, но сдали раньше. Пострадавшие жители также получат мебель, бытовую технику, постельные принадлежности.

В Раште тоже ведется активное строительство домов. Там ведь тоже, в кишлаке Бедак и Алкар, пострадали от стихийных бедствий, было много разрушений. Пострадавших мы обеспечивали питьевой водой. В будущем планируем построить школу и медпункт.

В Ванче без человеческих жертв не обошлось, погибли 6 человек. Четыре-шесть домов пострадали в Баррушане. Несколько гектаров земли вышли из сельхозоборота. В Бартанге дорога была закрыта четыре месяца. За это время наш Фонд договорился с Всемирной продовольственной программой (WFP) об обеспечении пострадавших продуктами питания и первой необходимости. Их перевозили правительственные вертолеты.

— А новые дома будут построены недалеко от Барсема или в другом месте?

— Нет, в отдаленном месте. В Барсеме больше половины кишлака разрушено. Сейчас там ведется интенсивная работа по обеспечению электричеством и водой.

Предотвращая бедствия

— Стихийные бедствия для Памира не редкость и случаются почти ежегодно. У вас какой-то определенный бюджет на эти расходы?

— У нас не только определенный бюджет, а целых две организации этим занимаются. Первая, "Фокус", исследует риски селевых потоков и их предотвращение. Вторая, DRMA (Disaster Risk Mitigation), работает над уменьшением последствий стихийных бедствий.

Они проводят большую работу с населением, объясняя, какие кишлаки и регионы чувствительнее к лавинам и селям. Они же работают со специальными группами, которые обучают тому, как и что делать во время бедствий. В Бартанге, к примеру, людям объясняли, что делать, если вдруг Сарез прорвется. Там есть система оповещения, и, если вдруг это случится, издается специальный сигнал по всему Бартангскому району, а маршруты, по которым жители доберутся до безопасных мест, уже определены.

Также мы очень тесно сотрудничаем с комитетом по ЧС, который утверждает, координирует наши планы, а после мы совместно реализуем их. Также очень хорошо налажено сотрудничество с управлением геологии РТ.

— А успеет население за такое короткое время покинуть дома?

— Да, это все рассчитано. К примеру, если плотину на Сарезе прорвет, то кишлака Басид вода достигнет за 16-20 мин. При моментальном оповещении они за 15 мин успеют убежать, прихватив с собой все необходимое. У нас имеются склады, где есть матрасы, фонари, керосин и прочие необходимые вещи. Продовольствие тоже было, но сейчас оно на складах не хранится.

Проекты есть, дохода нет

— Можете сказать, на какую сумму была оказана помощь Таджикистану за весь период существования вашего Фонда?

— Мы здесь работаем уже почти 22 года. После гражданской войны население испытывало трудности. Тогда, в 1993 году, первая программа и открылась, называлась она "Программа помощи и поддержки Памира". Позже ее переименовали в "Программу поддержки и развития горных регионов", потому что в 1997 году охват программы вышел за пределы ГБАО и расширился до Рашта, в 2000-м — до Шурабада, в 2003-м — до Муминабада и Ховалинга. Сейчас программа работает в 32 районах. Позже у нас появились программы по здравоохранению, образованию, экономическому развитию, "Фокус", микрофинансовый банк. А сейчас строим международный Университет Центральной Азии (УЦА) в Хороге.

У нас, наверное, нет точных цифр, сколько было вложено. Но ежегодные капиталовложения в Таджикистане превышают $60-70 млн. Мы являемся в Таджикистане крупным инвестором. Например, на строительство УЦА уйдет $60 млн, на гостиницу "Серена" в Душанбе было потрачено $52 млн. Это уже $112 млн.

—  Откуда финансируются эти проекты?

— Если брать 2015 год, то от правительств Швейцарии, Германии, Канады, Евросоюза, USAID, IFAD и других мы получили около $14 млн. Плюс, конечно же, наши деньги, деньги Фонда, так как мы имеем как коммерческие подразделения, так и социальные.

— Какие коммерческие проекты у фонда в Таджикистане есть и приносят ли они прибыль?

— Это проекты ГЭС Pamir Energy, гостиница «Серена» и сотовая компания Tcell, 40% которой принадлежит нам (часть акций компании у TeliaSonera). Но, к сожалению, здесь наши коммерческие проекты не приносят прибыли. Они, в основном, носят социальный характер, за исключением Tcell, которая прибыльна.

—  А Pamir Energy?

— Если мы и называем такие проекты коммерческими, они могут быть таковыми не всегда. На самом деле они социальные, и прибыли у нас от той же Pamir Energy нет, потому что очень много денег уходит на обучение сотрудников, замену трансформаторов, монтаж линий электропередачи, строительство подстанций и так далее. Но зато это был большой толчок для развития ГБАО.

Общая сумма затрат на ГЭС составила $40 млн, но мы изначально знали, что прибыли не получим. Однако мы также понимали, что без электричества область никак развить невозможно.

— Ваша гостиница в столице тоже прибыли не приносит?

— В гостинице "Серена-Душанбе" создано около 400 рабочих мест, и этот проект направлен на развитие туризма в стране. А прибыли там мы фактически не получаем. Наоборот, в убытке на 90 млн сомони (около $14 млн).

А вот в других частях мира, где также есть проекты Фонда Ага-Хана, они зарабатывают деньги. Потом часть этих средств Его Высочество дает нам, мы их и используем. Также мы получаем деньги и от правительства РТ. Например, Всемирный банк выделяет средства комитету по охране природы, а он, в свою очередь, эти деньги выдает нам или же министерству сельского хозяйства, а оно — нам, посредством различных проектов.

Также правительство освобождает нас от уплаты налогов и многих видов таможенных пошлин, за счет чего мы, сэкономив большие средства, направляем их на реализацию социально значимых проектов.

Во многих странах мира о Таджикистане мало знают или не знают вообще. Поэтому одна из наших главных задач — информировать эти части света о существовании такой страны.

Проблемы миграции

— Сегодня в РФ находится много таджикских мигрантов со всей республики, в том числе и из ГБАО. Что предпринимает Фонд, чтобы предотвратить отток жителей региона за счет миграции?

— У нас ведется работа в двух направлениях: предотвращение и обучение. То есть во втором случае люди, планирующие поездку, должны обладать знаниями и навыками. А в рамках многих наших проектов, включая строящийся УЦА, при котором есть школа, дающая профессиональное техническое образование, люди обучаются разным специальностям.

Также у нас есть офис Фонда Ага-Хана в Москве. Он тоже оказывает помощь нашим мигрантам — не только из Таджикистана, но и любому другому мигранту, независимо от национальности и гражданства.

— Какую именно помощь они могут получить?

— Сейчас они в основном занимаются вопросами образования, в частности дошкольного, для детей мигрантов, не знающих русского языка и столкнувшихся с трудностями при обучении в школах.

— Это все на платной основе?

— Частично. Какая-то часть идет за счет средств Его Высочества. Сейчас ведутся переговоры о том, чтобы там же организовать краткосрочные курсы для получения каких-либо навыков, предоставление кредитов для создания малого бизнеса. Стараемся оказывать правовую помощь. Но, честно говоря, трудно работать в Москве: город большой, страна огромная, мигранты сейчас в одном городе, а завтра — в другом. Тем не менее, работа ведется, и сейчас самое главное — вести переговоры с правительством РФ, чтобы все эти наши начинания легализовать.

— А что по части предотвращения оттока мигрантов, чтобы они не уезжали, а работали у себя дома? Может, создаются рабочие места?

— Да, конечно. К примеру, в строительстве УЦА в Хороге задействованы около 600 человек. Это все бывшие мигранты, которые работали в России. У нас — как у самого Фонда, так и у Первого микрофинансового банка — есть большой проект по кредитованию и открытию собственного бизнеса.

А еще — не в ГБАО, но в Раште, Хатлоне и Согде — очень активно работаем с молодежью, привлекаем ее в сельское хозяйство. Земля у нас есть, фрукты и вода — тоже, правительство на получение земли льготы дает — почему бы им не заняться сельским хозяйством, а не ехать на заработки? Хотя молодежь тоже можно понять. Она не желает работать в этой сфере, так как там не налажена механизация, нет новых технологий. Поэтому сейчас наша цель не просто говорить: "Вот тебе земельный участок, и давай паши", а организовать нормальные условия — обеспечить тракторами, создать перерабатывающие предприятия и рынок.

Как привлечь туриста

— Многие зарубежные туристы мечтают попасть в ГБАО, но развитие отрасли пока в регионе хромает…

— Количество туристов в Таджикистане значительно растет. Если летом вы съездите в ГБАО, то увидите, что там сотни туристов, которые добираются и на машинах, и на мотоциклах.

К сожалению, во многих странах мира о республике мало знают или не знают вообще. Поэтому одна из наших главных задач — информировать эти части света о существовании такой страны. Многие думают, что из-за близости Афганистана там нестабильно. Но надо объяснить, что страна мирная, полна достопримечательностей и люди здесь добрые, толерантные, гостеприимные. Очень много выставок сейчас проходит в Берлине, где и правительственные организации, и мы активно участвуем.

— А в практическом плане в самой стране что делается?

— Мы создали в Хороге Памирскую экокультурную туристическую ассоциацию — Pamirs Eco-Cultural Tourism Association (PECTA). Она оказывает помощь туристам: какие маршруты выбирать, где и как доставать машины, найти гостиницы и так далее.

Также сейчас очень упростилось получение разрешения на посещение Памира. Я вообще мечтаю, чтобы эти разрешения вовсе убрали. Хотя туроператоры сейчас получают их почти моментально, максимум за один-два дня.

Но самое главное — это доступность. Ведь самолеты и вертолеты летают нерегулярно. Хотя, после визита президента в область, они начали летать два-три раза в день при хорошей погоде. Машины тоже туда едут. Их очень много. Но большинство старые, часто ломаются по пути, а водители берут дорого за проезд. Если заказать одну машину — внедорожник, к примеру, марки "Тойота", — то обойдется это в $500-600, а за эту сумму можно легко полететь из Москвы в Египет или Турцию и хорошо отдохнуть, не волнуясь ни о гостинице, ни о еде. Поэтому пока мы работаем над улучшением этой системы.

Ко всему прочему у нас на дорогах нет нормальной инфраструктуры — туалетов, душевых кабинок и так далее. И вот по нашей программе мы хотели бы там организовать Welcome center, своего рода гостевые дома, где будут и столовые, и душевые кабины, и туалеты.

— Какие виды отдыха предпочитают иностранные туристы?

— Многих привлекает горный туризм. Очень часто едут, например, в Хорог, оставляют там машины и поднимаются в горы.

Теги:
финансирование, стихийные бедствия, туризм, фонд, Фонд Ага-Хана в Таджикистане, Ёдгор Файзов, Хорог, Таджикистан
Правила пользованияКомментарии



Главные темы

Орбита Sputnik

  • Корабли в акватории Бакинской бухты в Каспийском море на фоне столицы Азербайджана, фото из архива

    Заместители глав МИД прикаспийских государств соберутся в Туркменистане для обсуждения вопросов по Каспийскому морю.

  • Президент Беларуси Александр Лукашенко с сыном Николаем

    Александр Лукашенко рассказал минским школьникам о реакции своего младшего сына на перенос уроков на девять утра.

  • Архивное фото велосипеда

    Житель города Рассказово Тамбовской области планирует на велосипеде преодолеть расстояние в полторы тысячи километров и доехать до Абхазии.

  • Овощи и зелень

    Как расширить бизнес при реализации продукции на внутреннем рынке ЕАЭС рассказал замминистра экономического развития и инвестиций Армении Ованес Азизян.

  • Посетитель фестиваля дегустирует пиво

    Фестиваль LATVIABEERFEST, который на этой неделе проходит в Верманском парке столицы, ставит рекорды.

  • Денежные купюры

    Профессор экономики Университета в итальянском Пескаре Антонио Мария Ринальди о том, что будет с европейской валютой.

  • Татьяна Устинова

    Татьяна Устинова рассказала о том, почему жители национальных республик продолжают изъясняться на русском языке.

  • Заседание Совета Федерации РФ

    Эстония провоцирует Россию на ответную реакцию, а потом выставляет ее как "агрессию", чтобы почаще напоминать о себе ЕС и НАТО, считает эксперт.

  • Девушка

    Гуляя по Цхинвалу мужчина может ослепнуть от сияния женской красоты и даже получить инфаркт от резко участившегося биения влюбленного сердца.